15 декабря 2013 г.

Евгений Ямбург: Учеников надо удивлять!

 "Педагогика – девушка своеобразная… Во-первых, педагогика – это наука, во-вторых, это технология и, в-третьих, это искусство. И противопоставлять это нельзя."
(Е.А. Ямбург)

Каждый из нас слышал о гениальном человеке - Евгении Александровиче Ямбурге -заслуженном учителе РФ, докторе педагогических наук. А, возможно, кому-то только предстоит узнать о нем.
Почему именно ему я решила посвятить данный пост? Сейчас очень много спорят о современном образовании, а мысли и высказывания Евгения Александровича настолько ярки, по-гениальному просты и блестящи, что пройти мимо просто невозможно.
Приведу наиболее интересные, на мой взгляд, моменты (хотя это очень трудно - все читается на одном дыхании) из беседы Евгения Александровича с корреспондентом ПРАВМИРа.
Е.А. Ямбург о профессии учителя:
Я должен сказать, что эта профессия, конечно, – каторга, но, если ты её любишь, то это – сладкая каторга. И при всём при этом – учитель – одна из немногих профессий, где не происходит смыслоутраты, — то, что называется, социальный вакуум.
Все ли учителя  неудачники?

- А вот что касается учителей. У нас в массовом сознании в последние двадцать лет почему-то закрепилась идея про то, что «в школу идут одни неудачники»…
- Давайте не будем лукавить – это не двадцать лет. Вообще это было почти всегда. Уже когда я учился – а это, как вы догадываетесь, было сильно в прошлом веке – бытовала частушка: «Ума нет – иду в пед».
Потому что профессия, конечно, во-первых, тяжёлая, а во-вторых, не самая престижная и достаточно мало оплачиваемая. И поэтому действительно такое мнение существовало.
Это профессия массовая. Но я вам хочу сказать, что в этой профессии, как и в любой другой, есть люди, которые к ней призваны. Есть такие, что пошли в неё потому, что никуда больше не годились – для них это – каторга, потому что это надо любить и понимать...
Но, с другой стороны, поверьте: вечная профессия. Всё равно всегда находились люди, которые к ней призваны.
Полюбившееся мне высказывание Евгения Александровича:
Детям всё равно, кто я – доктор наук, академик, профессор и так далее. Образно говоря, каждый раз в класс ты входишь голым и должен доказывать, что ты не медведь. И поскольку учитель давно перестал быть единственным источником информации, то – должна быть харизма. Или тебя будут выносить из класса.
Или же ты будешь ощущать такую тоску! Но с такой тоской в школе работать нельзя, понимаете, глаз не горит.
Поэтому бывает по-всякому: кто-то, конечно, дорабатывает, потому что деваться некуда. Но в принципе современная школа предъявляет огромные, может быть, временами даже завышенные, но объективные требования к учителю. И здесь крутиться надо.
Как он умел казаться новым,
Шутя невинность изумлять…
Понимаете, это очень сложно. Но возможно.
- А насколько дети изменились, и изменились ли за последние двадцать лет?
- Понимаете, и да, и нет. Если судить о современных детях по контенту телевидения, то это вообще «тушите свет». По той простой причине, что средства массовой информации интересует драматургия. А драматургия всегда основана на скандале. И мало кого интересуют вполне вменяемые нормальные дети, которым хочется нормально учиться. Я думаю, что процент добра и зла нисколько не изменился за последние сорок лет. И в этом смысле всякие были тогда дети – подлые, мерзкие, страшные, и были прекрасные. И сегодня то же самое.
Другое дело, что есть такие неуловимые изменения, которые больше всего бросаются в глаза. Потому что сегодня, когда маленькой четырёх с половиной летней девочке показываешь книжку – а у нас тут детский сад в центре образования, — она делает на книге характерное движение пальчиками и удивляется, почему изображение не расширяется. Конечно, это уже цифровое поколение, и есть некоторые способы восприятия, которые меняются.
Кстати говоря, понятие возраста очень относительно. Я знаю семидесятилетних учительниц, у которых горят глаза, и двадцатипятилетних с тухлыми глазами – это не возрастная категория.
О положительном значении стрессов.
- То есть, ребёнку надо, в том числе, создать активность?
- Ну, а как же! Это самое главное. Как иначе он будет развиваться? Это мне напоминает одну историю. Я всегда считаю, что богатые тоже заплачут и уже плачут.
Вот есть здесь детский сад. Я иду по детскому саду, там песочница. Один четырёхлетний товарищ толкнул другого, тот упал и лежит. Я его спрашиваю: «Ты чего лежишь?» Он отвечает: «Жду, когда меня поднимут».
Дифференция, интеграция и индифия.
В чём сильная сторона дифференциации? Можно оказать помощь ребёнку – предметную, реальную, с учётом его развития во всех сферах – интеллектуальной и эмоциональной. В чём отрицательная сторона? Это ощущение неполноценности, второсортности и всё такое.
В чём сильная сторона интеграции? Это толерантно, это политкорректно, это не создаёт ощущение второсортности у одних и завышенной самооценки у других. Но реальную помощь оказать нельзя.
Поэтому сегодня в мире – и я – один из тех, кто это продвигает, — есть понятие «индифия». Это гибкое сочетание интеграции и дифференциации – не «или — или», а «и — и». Даже один и тот же ребёнок на разных стадиях развития и обучения требует то дифференциации, то интеграции. То есть, здесь так же, как с конкурентностью – это два плеча коромысла.
Про аристократию духа.
Только аристократия духа! Например, он пишет: уйти от чтения газет и читать глубокие книжки… И ещё Бонхоффер говорил о том, что аристократизм не противоречит демократизму. Только это не потакание плебсу и толпе, а сохранение вертикали, духоной вертикали. Вот об этом идёт речь, а не о том, чтобы книксен делать и монокль носить в левом глазу.
И я Вам должен сказать как историк по базовому образованию… Обратите внимание: признаком истинных аристократов всегда была органичность и естественность. И когда декабрист Муравьёв с женой в ссылке торговал хлебом и говорил по-французски, с крестьянами тут же переходя на русский, он был органичней и естественней, чем потом народники, которые такого органичного воспитания не получили. Им куда сложнее было найти общий язык с народом. Вот о чём идёт речь.
И, конечно, это очень сложно. Потому что мы живём в эпоху разбегающуюся. Это такой совершенно страшный цивилизационный кризис. Омассовление имеет разный характер – тоталитарный, фашистский, экономический и так далее. И вот у Антуана де Сент-Экзюпери, помимо «Маленького принца», есть такой роман «Цитадель». И там один из героев говорит: «Жизнь представляется мне прутиками разбросанного веника. И не хватает этого божественного узла, который скрепит её воедино».
В условиях разбегающейся цивилизации речь идёт о том, чтобы всеми способами тащить детей на глубину. Это очень тяжело сегодня, но это надо делать. Понимая, в каком мире мы живём… И это – трудная работа, она должна идти каждый день. И я не уверен, что мы её делаем успешно, потому что этот поток жизни, конечно, захлёстывает, и этому очень трудно сопротивляться.
Полный текст беседы при нажатии
Спасибо за терпение, добрый читатель! Я надеюсь, что ты не был разочарован, и данный пост найдет отклик в твоем сердце.

2 комментария:

  1. Добрый вечер, коллега! В прошлом году в Москве я слушала лекции этого удивительного человека! Долго пребывала под впечатлением...

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Здравствуйте,Яна Алексеевна! Счастливый Вы человек. Я бы с превеликим удовольствием послушала лекции Евгения Александровича. Как-то удивительно в его высказываниях сочетаются мудрость и простота. Что-то неуловимо родное мне слышится а его словах...

      Удалить

ПОДПИСЬ К КОММЕНТАРИЮ.
- В окошке комментария напишите то, что хотели.
- Нажмите на стрелку в окошке "Подпись комментария".
- Выберите Имя/URL
- Наберите своё имя, строчку URL можете оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить".
- Нажмите "Публикация".
ВСТАВИТЬ КАРТИНКУ В КОММЕНТАРИЙ:
[im#]ссылка на изображение[/im] - картинка по ширине комментария
[im]ссылка на изображение[/im]- картинка в исходном размере